Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Ушли все ограничители». Зачем беларусские военные пели на Красной площади хвалебную песню о Лукашенко — мнение аналитика
  2. «Наша Ніва»: Вслед за «Еврооптом» обыски прошли и в «Доброноме»
  3. «С точки зрения силовиков, работа — удобное место». Как сейчас задерживают «за политику» и кто в зоне риска — рассказываем
  4. «Наша Ніва»: Выбитые двери, маски-шоу, задержание топ-менеджеров. В «Евроторг» пришли силовики
  5. Как российским СМИ приказано освещать переговоры в Стамбуле и почему туда отправили переговорщиков 2022 года — мнение экспертов
  6. «Хочет быть королем». Известный американский философ Фукуяма спрогнозировал, когда наступит мир в Украине — пересказываем главное
  7. Пресс-секретарь Путина рассказал, при каких условиях возможна его встреча с Зеленским
  8. Протасевич рассказал, сколько зарабатывает велокурьер сервиса «Яндекс.Еда»
  9. «Я понимаю точку зрения Путина». «Зеркало» побывало на выступлении Барака Обамы в Польше — рассказываем
  10. «Старшим медсестрам угрожали уголовными делами за график дежурств». Что происходит в беларусском здравоохранении — рассказы с мест
  11. Встреча завершена — переговоры украинской и российской делегаций в Стамбуле продлились около двух часов


В интервью проекту «ТОК» глава Фонда солидарности BYSOL Андрей Стрижак вспомнил, как его несколько раз пытались вербовать спецслужбы. По его словам, процесс разговора проходил трудно.

Андрей Стрижак во время интервью проекту «ТОК». 21 июля 2024 года. Скриншот: видео «ТОК»
Андрей Стрижак во время интервью проекту «ТОК». 21 июля 2024 года. Скриншот: видео «ТОК»

— Вербовали в Гомельском КГБ (в то время я жил в Речице). Было два следователя. Один был, как водится, плохой, второй — хороший. Они пробовали несколько часов с разных сторон подходить, — рассказал Стрижак о первой попытке, которая была в 2005 году. — Самый главный их довод был: «Вы будете делать все то, что делаете сейчас. Более того, мы вам можем в чем-то даже помочь, как-то пролоббировать ваши интересы, подсказать, как писать заявки. Самое главное — время от времени с нами встречаться и разговаривать о том, что вы видите, что происходит». На мои замечания, что я не хочу сотрудничать со спецслужбами, мне задавали такой вопрос: «Ну вот, например, если вы узнаете, что готовится какой-то теракт, вы все равно придете и скажете. Правда?» На что я ответил, что в таком случае позвоню в милицию.

Руководитель BYSOL объяснил, что сам процесс разговора для него был трудным.

— Не трудно было отказать, а труден был весь процесс разговора. Они реально влезают в мозги и пытаются работать с тем, что тебе дорого, что тебе интересно, пытаются найти, за что тебя можно зацепить, — считает он.

Последний раз Стрижака пытались вербовать в 2006 году. Тогда его вызвали в военкомат для уточнения данных. Когда он туда пришел, его завели в актовый зал, где сидели два человека.

— На то время я был достаточно хорошо обучен и ответил, что не хочу ни о чем разговаривать. На что мне было предложено: если я не хочу отвечать на их вопросы, могу сам у них что-нибудь спросить. Я спрашиваю: «Когда Козулина отпустите?»

Они говорят: «После выборов и отпустим (речь о парламентских выборах, состоявшихся 28 сентября 2008 года. — Прим. ред.). На что я спросил: «Так что, вы до конца света?» Они у меня спрашивают: «А что, у вас есть данные, что конец света произойдет после выборов?» Я сказал: «Все. Этот цирк нужно заканчивать. Я пошел».

Стрижак вспоминает, что предупредил своих собеседников о том, что расскажет о встрече журналистам. Что он и сделал сразу после выхода.

— Тогда времена были такие. Можно было себя так вести. Сейчас бы я [оттуда] не вышел, — замечает мужчина и утверждает, что после той встречи спецслужбы от него «полностью отстали и лично не обращались». Но начали работать по знакомым.

— У них была такая тактика — сделать выжженное поле вокруг меня, оборвать социальные связи, чтобы не было влияния с моей стороны на какие-то процессы, — заявил он.